Это проходящий эффект лечения… Впрочем, мы с вами еще увидимся…

Давно миновало то время, когда Мегрэ был всего лишь новичком, путавшим один источник с другим. Теперь он втянулся в лечение, как тысячи, десятки тысяч мужчин и женщин, с которыми он сталкивался с утра до вечера.

В иные часы все маленькие желтые стулья вокруг музыкальной беседки в парке были заняты, и каждый, сидевший на них, только и ждал минуты, чтобы пойти принять свою вторую, третью, четвертую дозу.

Мегрэ, как и другие, купил стаканчик с нанесенными на нем делениями, и мадам Мегрэ настояла на том, чтобы и ей приобрели такой же.

— Но ты же не будешь проходить курс лечения?

— А почему бы и нет? Чем я рискую? Я прочла в рекламных буклетах, что от этих вод худеют…

Стаканчики в футлярах из плетеной соломы мадам Мегрэ носила на ремне через плечо, подобно тому, как завсегдатаи бегов таскают свои бинокли.

Никогда они так подолгу не гуляли вдвоем. В девять утра уже выходили из отеля, и, если не считать разносчиков товаров, никого не встречали на мирных улицах квартала, в котором жили, квартала Франс, расположенного неподалеку от источника Селестен.

В нескольких минутах ходьбы от отеля находился детский парк с неглубоким бассейном, качелями, площадками для всевозможных игр и даже с кукольным театром, более крупным, чем тот, что на Елисейских полях.

— У вас есть билет, месье?

Они заплатили по франку, прошлись под деревьями, глядя, как резвятся полураздетые дети, и вернулись туда вновь на следующий день.

— Если вы купите книжечку из двадцати билетов, то вам это обойдется дешевле…

Мегрэ не решился. Это было бы слишком преднамеренно. Они же зашли в парк случайно. Только по привычке, от нечего делать, они возвращались сюда в один и тот же час.

Частенько останавливались у площадки, где состязались игроки в шары, и Мегрэ внимательно следил за двумя или тремя партиями, каждый раз находя под тем же деревом высокого худого мужчину с одной рукой, который, несмотря на увечье, бросал шар лучше остальных.